"В юности я ходила не только в школу, но и на работу. В 1920-21 гг я "служила", как тогда называлось, в Губтрамоте. Моя служба помещалась на Ильинке. Теперь это улица Куйбышева. Трамваев в те годы не было и никакого другого транспорта также не водилось. Вот и топала пешком туда и обратно каждый день знакомой дорогой мимо гимназии...
/прим. - бывшая частная гимназия Щепотьевой на углу Воздвиженки и Б.Кисловского/
... и дальше, по Александровскому саду и Красной площади. Сейчас проспект Калинина начинается от самого Кремля, от Троицких ворот. Прежняя Воздвиженка шла от Моховой улицы. А совсем небольшое пространство от современного здания библиотеки им.Ленина до Александровского сада называлось Сапожковская площадь. В 1920 году в Манеже помещался гараж для грузовых машин. Поэтому я всегда обходила правой стороной, по тротуару, и яркая табличка с названием площади меня смущала. Почему площадь "Сапожковская", а не Манежная? Я даже пробовала экзаменовать старых москвичей, и никто решительно не знал! Лишь впоследствии я вычитала, что когда-то давно здесь стояла церковь "Николы в сапожке" и рядом был кабак "Сапожок". Отсюда и долго сохранялось название "Сапожковская площадь".
Александровский сад был в 1920 году совсем-совсем безлюден. Наверху, за кремлевской стеной, прохаживался часовой-солдат с ружьем и с высоты оглядывал одиноких прохожих, торопящихся на работу."
Шапочки-"испанки" - наследие нашей детской моды последних предвоенных лет. Если бы не погоны у военных на следующих двух снимках, можно было бы подумать, что год съемки (1946) назван ошибочно.
Вам спасибо за повод и место. Этот комментарий не шибко интересен, но всё-таки лучше, чтобы связь времен не прерывалась даже в житейских мелочах. Иначе - слишком быстро "ложится мгла на старые ступени" (с)
Фотографии старой Москвы (1883 г.),http://savok.name/104-moscow_1883.htm --- источник очень подвел.Мои извинения.Трамвай в Москве появился только 25 марта (7 апреля) 1899 году.
А это - вербальное описание этих людей из рукописной книги Нины Степановны Богдановой, работавшей с 1924 года в течение 7 лет продавщицей минеральных вод (в т.ч. 5 лет на Страстной площади):
"За время работы на Страстной площади мы познакомились с очень многими совершенно своеобразными типами. В двадцатых годах считалась модной картина "Папиросница от Моссельпрома".
Если вам не довелось посмотреть этот фильм, то вы, вероятно, не представляете себе, что это такое. Ну, а я насмотрелась вволю на этих папиросниц. В те времена ларьков для продажи папирос не строили, папиросами торговали с рук хорошенькие девушки, на которых были надеты безобразные форменные картузы с большими козырьками. К груди прижимался огромный лоток с папиросами, повешенный на шею широким ремнем. Одной рукой девушка придерживала лоток, свободной правой рукой подавала папиросы. Около киоска, спиной к памятнику всегда стояли папиросницы, выстроившись в чинный ряд. Почему они должны были торговать стоя? И всегда на одном и том же месте?"
О "большом Мосторге" (ЦУМе, Мюре и пр.) в рукописной книге Н.С.Богдановой "Я шагаю по Москве":
"Здание современного ЦУМа совсем молодое, оно даже моложе меня. Этот дом построил в 1909 году архитектор Клейн для знаменитой торговой фирмы "Мюр и Мерилиз". Естественно, что в дни моего детства и зданием, и роскошным универмагом все восхищались. Мне мама говорила, когда я была маленькая совсем: "Будешь, Ниночка, умной, будешь хорошо учиться - и тебя возьмут к Мюру и Мерилизу кассиршей". Кассиршей стать я не захотела, хоть и была такая возможность, а вот у Мюра, точнее - в этом самом здании, мне поработать довелось.
И москвичи и приезжие, все хорошо знают ЦУМ. А мне думается, что я знакома с ним больше всех. Я-то знаю ЦУМ с доисторических времен, с его, так сказать, "предков", праотцев по советской линии. И даже сама находилась в числе его "прародительниц". В Губтрамоте я работала в отделе "Бесхозимущество". На дорогах скапливались "ничьи" грузы. Тут были и вагоны с имуществом бежавших богачей, и целые эшелоны расформированных армий, да много всякого добра застряло на станциях и полустанках. Мы, пятнадцатилетние делопроизводители, выписывали "приказы" на бесхозяйственные грузы, указывали "ДС товарная", кому именно передать какой вагон. Возможно, что из такого вот "бесхозяйственного" имущества и начал закладываться резерв для будущих снабженческих баз. В 1921 году Губтрамот, слившись с Мострамотом, стал называться Мосснабом.
В 1930 году безработица, наконец, кончилась, и биржа труда направила меня на работу в Мосторгсбыт, как теперь был переименован Губтрамот-Мосснаб. Здесь вот мы и составляли одно целое, и мы и Мосторг, и даже некоторое время я работала на Петровке в современном здании ЦУМ. Потом нас "развели". "Мы" стали Мосснабсбытом и получили во владение дом на Балчуге, а Мосторг остался на Петровке и назывался Мосторгом, пока не стал ЦУМом. Внутри здание ЦУМа очень переделано и перестроено, но все же я могу найти окно на втором этаже, где когда-то стоял мой стол. Вот, клуба нашего теперь уже не сыскать. А был большой клуб с выходом на Неглинную улицу."
