Кёнигу-предпринимателю были присущи следующие черты: четкое понимание самых перспективных направлений деятельности, быстрое реагирование на экономическую конъюнктуру и вера в технический прогресс.В 1836 году, возрасте 15 лет, Леопольд Кёниг поступил на небольшой сахарный завод близкого знакомого своих родителей Карла Папмеля.Юноша трудился вместе с простыми рабочими и прошел всю тяжелую школу сахароварения.Тщательно изучив производственнный процесс, через пять лет стал первым помощником хозяина. Зачастую ему приходилось работать с часу ночи до шести вечера.В 1842 году Папмель умер, и Леопольд Егорович перешел главным мастером на сахарный завод знаменитого петербургского предпринимателя Прокофия Пономарева. В 1846 году он женился на дочери своего бывшего хозяина Каролине Папмель, а в 1848 году родня дала ему в долг 27 тыс. рублей, и Кениг купил свой первый собственный завод – в то время один из самых мелких среди 28 сахарных заводов города. На нем изготовлялось 15 тыс. пудов сахара, но после реорганизации, проведенной новым хозяином, производительность достигла 24 тыс. пудов.Два года спустя Кёниг уже смог уплатить все свои долги, а через три года завод стал ему тесен. Выгодно продав его, Леопольд Егорович взял в аренду завод Пономарева в Коломенской части (где он сам работал еще учеником), с годовой производительностью в два раза выше.В 1855 году 29-летний Кёниг преуспевающий предприниматель сделал нетривиальный ход.С целью освоения новых способов сахароварения он поехал в Гамбург, где, уже имея значительный опыт и средства, поступил на местный сахарный завод простым рабочим. Там он изучил паровую систему сахароварения, введенную вместо огневой.Вернувшись в Россию, Кениг приобрел завод в Екатерингофе (бывший Штиглица) и начал его переоборудование, завершив модернизацию к 1857 году. В отличие от большинства новаторов, полностью зависевших от иностранных мастеров, Леопольд Егорович руководил делами лично. В 1857 году завод Кёнига начал работу по паровой системе.В 1862 году Кениг по просьбе петербургского купца I гильдии М. Е. Карра (основателя Балтийского завода) купил у него сахарный завод, на котором было занято 500 человек. Завод располагался на берегу Большой Невки.Там же, рядом с заводом, в 1881 году был возведен один из особняков Кенига (архитектор Трусов, Сампсониевский проспект, 24). Покупка завода обошлась в 375 тыс. рублей.Это было уже вполне солидное предприятие. Новый хозяин полностью его переоборудовал. Помимо производственных корпусов были созданы клуб, столовая, общежитие для рабочих, разбиты парк, сад, и цветник, устроена оранжерея. Завод располагался на Сампсониевской набережной, д. 3–5, и состоял из тридцати различных построек. В это время в сахароварении наметилась новая тенденция – переход от тростникового сахара к свекловичному. Сахарная свекла была местным сырьем.В 1870-х годах Кениг приобрел обширные имения в Ахтырском и Лебединском уездах Харьковской губернии и постепенно довел общую площадь своих владений до 40 тыс. десятин.Там же им были куплены и переоборудованы два свеклосахарных завода и один рафинадный.Годовой оборот этих имений совместно с Петербургским рафинадным заводом оценивался в 40 миллионов рублей. Оба рафинадных завода - по данным 1910 года - выпускали около одиннадцатой части всего рафинада, вырабатываемого на существующих в России 22 заводах.В 1881 году газета «Русский Курьер» сообщала: «Известный петербургский сахарозаводчик Кёниг, по усмотрению которого регулируется цена сахара во всей России, понизил цену сахара на июнь на 40 коп. на пуд. Вследствие этого на сахарной бирже заметно было большое возбуждение. Об этом телеграфировали всюду».В начале 1870-х годов Кениг закрыл завод в Екатерингофе как нерентабельный и сосредоточил все производство рафинада на Выборгской стороне. Однако здание на Екатерингофке не осталось пустующим. Во второй половине XIX века рентабельность сахарного производства в Петербурге стала уступать текстильному. Причина была та же: если сахарное сырье переместилось на юг и перестало быть предметом импорта, то теперь импортным сырьем стал американский хлопок. И в сентябре 1873 года Кениг получил разрешение Санкт-Петербургской городской управы на переоборудование своего сахарного завода под хлопчатобумажное производство. Эту дату он считал началом своей бумагопрядильни. Основную продукцию составляла хлопчатобумажная пряжа и вязальная бумага. Первоначально Чернореченская мануфактура насчитывала 450 рабочих, а затем 1600. На фабрике было 100 тыс. веретен, изготовлялось 300 тыс. пудов пряжи (наб. Екатерингофки, 26). В 1883 году она перешла в управление к сыну Кенига Леопольду Леопольдовичу, главе фирмы «Л. Кениг младший». При фабрике было создано общежитие, больница, читальня для рабочих, дети рабочих учились в Нарвском училище Императорского Русского Технического общества за счет владельца. Помимо сахарного производства Кениг имел паровую паркетную фабрику в местечке Тростянец Харьковской губернии. На ней производился массивный паркет (дубовый, ясеневый, кленовый различных цветов и рисунков). Производство было налажено из собственного леса. В 1908 году на Международной строительно-художественной выставке продукция этой фабрики была удостоена Большой золотой медали. Кениг также приобрел на Украине в 1890х годах винокуренный завод и возвел паровую крупитчатую мельницу. Его украинское личное имение находилось в Шаровке, приблизительно в 60 км от Харькова. Дворец и часть роскошного парка сохранились до настоящего времени. В Петербурге в эти годы Кениг владел шестью домами – на Выборгской стороне, в Петербургской части и на Васильевском острове. Жил он на Васильевском острове на углу Большого проспекта и 44-й линии.В начале 1900-х годов Леопольд Егорович – действительный статский советник, а также коммерции советник. Помимо заводов, имений, доходных домов, дворцов и особняков на Украине и в Петербурге, он построил виллу в Бонне. В ней в 1950–1991 годы располагалась резиденция президентов ФРГ. Леопольд Егорович Кениг скончался в 1903 году, оставив пятерых сыновей: Карла, Леопольда, Александра, Фридриха и Юлия. Сыновья сахарозаводчика организовали Торговый дом в виде полного товарищества «Л.Е. Кениг – наследники». В него вошли более десяти предприятий: свеклосахарные, сахарорафинадные, винокуренные, кирпичные, лесоперерабатывающие, мельницы, конский завод. В 1913 году общее число занятых на предприятиях Кенигов превышало 20 тыс. человек. В это время фактическим руководителем семейного дела стал младший сын Кенига – Юрий Леопольдович (1869–1927). При нем в 1918 году предприятия Кенига были национализированы. Сам он, как и его братья, эмигрировал в Германию. Так закончилась предпринимательская эпопея сахарного короля Кенига и его потомков.
Первоначально Никола Артемьевич Терещенкоимел в собственности три сахарных завода: Андреевский (Андрушевка) в Житомирском уезде, Старо-Осятинский в Черниговском; самым крупным предприятием был основанный в 1861 году свеклосахарный завод в с. Тёткино Рыльского уезда Курской губернии (ныне — Глушковский район Курской области). После аграрной реформы 1861 года, когда многие помещики не смогли сориентироваться в новых экономических условиях, а Никола Артемьевич применяя свой ??предпринимательский дар быстро умножил свое состояние. Как результат, уже в 1870 году в его руках сосредоточилось более 10 сахарных заводов. Среди них сахарные заводы князя Барятинского — в Крупце и Шалыгине, помещика Левшина — в Воронеже , Кочубея — на Михайловском Хуторе и другие предприятия, расположенные возле Глухова. К концу жизни Николе Артемьевичу принадлежало около 80 тысяч десятин земли, пять сахарных и рафинадных заводов, винокурни, паровые и водяные мельницы, которые были расположены в Черниговской, Киевской, Волынской, Харьковской, Подольской, Курской и Тульской губерниях. Кроме того, в Одессе Никола Артемьевич открыл два магазина и построил в Карантинной гавани большой каменный пакгауз для вывоза сахара.
Название "шведской" присвоено ей по прихоти народной не совсем справедливо: шведы, убитые в сражении, зарыты были в четырех особых могилах, от которых не осталось никакого следа
На тот момент Когда умер Леопольд Гергович Кёниг в 1903г.в возрасте 82лет,Михаилу Ивановичу Терещенко было только 17лет и он только начинал свою деятельность.
А что Вы подразумеваете под словами "братской И шведской могил".
Никакой шведской могилы нет, а у братской могилы есть народное название Шведская могила. Вы спрашиваете об одном и том же объекте.
